Все болезни от нервов только одна от удовольствия кто сказал

Все болезни от нервов, только сифилис от удовольствия! Возражений на эту расхожую фразу может быть много.

Психосоматика: все болезни от нервов.

С точки зрения Фрейда, при конверсии человек заболевает не чем-то случайным, а в каждом конкретном симптоме символически представлено то, с чем были связаны его переживания. Так, например, психосоматические нарушения зрения и слуха он объяснял нежеланием видеть и слышать окружающую обстановку.

С появлением психосоматической болезни, человек, как ни странно, испытывает облегчение. Происходит это по трем причинам:
во-первых, как было выше сказано, облегчается бессознательный конфликт;
во-вторых, болезнь дает возможность получать различные бонусы от роли больного (на работу тяжелую не идти, чай в постель принесли, и вообще все вокруг жалеют);
в-третьих, сразу становится понятна последовательность дальнейших действий: глазик не видит – капать капельки, язва с колитом нарисовались – принимать альмагели с диетами, сердечко шалит – валидольчик кушать.

Картина идеальная: человек вроде как при деле – лечится, внутренний конфликт отходит на задний план. Зато болезнь совершенно не собирается проходить. Прием лекарств и лечение дает ощущение обретения контроля над собственной жизнью, который был потерян в результате психотравмирующей ситуации. Кстати, нередко больные психосоматическими заболеваниями вполне сознательно устраивают себе срывы, особенно в публичных ситуациях. И боль-то они испытывают совершенно настоящую. Но ощущение собственной необходимости важнее здоровья, хоть и на подсознательном уровне.

Споры о том, что считать психосоматикой, а что – нет, еще не закончены. Кто-то готов считать психосоматикой все, кроме родовой горячки и водянки в коленке. Кто-то считает, что психосоматика – в большой степени миф, как и эффект Плацебо. С точки зрения некоторых авторитетных специалистов и от психологии и от медицины, психосоматикой является даже такое страшное заболевание, как рак. И, хотя этому есть множество доказательств, ни официальная медицина, ни тем более больные и их родственники не готовы принять эту точку зрения – слишком уж страшный диагноз.

В общем предохраняться можно и от сифилиса, и от нервов, и от психосоматических расстройств. Если вы поймали себя на мысли, что поболеть было бы не так уж и плохо, обратитесь к психологу, чтобы разобраться в ситуации, или попытайтесь самостоятельно найти раздражитель и избавиться от него, или, на худой конец, просто отдохните.

Психосоматика – влияние психологических факторов на возникновение медицинских заболеваний.
Соматопсихика – влияние перенесенных (или продолжающихся хронических заболеваний) на психическое состояние человека.

Когда человек заболевает, ты понимаешь, какой он сложный. В какой-то момент все сбрасывают маски, всё открывается.

Гнев и возбуждение, без сомнения, делают нас более подверженными заболеваниям. С другой стороны, если ум спокоен и занят положительными мыслями, тело не станет легкой добычей для болезни.

Читайте также:  Калий с магнием для нервной системы

Расщепление личности — это когда у тебя пьянка в черепушке. Хозяина дома нет, а веселье в самом разгаре.

— Может Вам лучше пойти домой?
— Нет, спасибо. Я приберегу свой больничный для здоровых дней.

— Ооо, да она у тебя совсем хворая.
— Да, она больная. Где у вас аптека? Ей нужен аспирин.
— Какая, на хрен, аптека?! У нас здесь хлеб-то раз в неделю привозят!

образ жизни болезнь человек, люди

Любовь есть болезнь. Она преследует нас во снах и мучает днем. Любовь убила больше, чем любая болезнь.

— Когда я узнал о том, что случилось, я очень опечалился. Хотя это и предсказуемо — вы едите очень много жирной пищи.
— Ем, грешен — не стал спорить я — Так вкусно же.
— Ножом и вилкой копаем мы себе могилу — назидательно сказал Ерема — Воздержанность в еде продлевает жизнь.
— Все болезни — от нервов — не согласился с ним я — И только срамные от удовольствия.

Смотри, избегать удовольствий вредней всего для больного.

Ну, ты с этим особо не затягивай, простатит такое дело, брат: не встанет в нужный момент — и все.

Случайная цитата

Ни у птиц, ни у людей и ни у кого на свете не бывает лишнего времени, когда настала пора собственный дом возводить.

*По техническим причинам, сайт может быть временно недоступен. Приносим свои извинения за доставленные неудобства.

Но обо всём по порядку…

Я прослужил на Дальнем Востоке шесть лет старшим врачом топографического отряда. Время шло. Надо было думать о перспективе роста. Нельзя же всю службу быть старшим врачом отряда! Получил очередное воинское звание капитан медицинской службы и стал просить отдел кадров ДВО отправить меня на учебу.

Мечтал стать офтальмологом, но свободным оказалось место только в группе невропатологов. Я был рад и этому предложению. Отправили меня на шесть месяцев в Военно-медицинскую академию на Высшие академические курсы для первичной специализации по неврологии.

Это уже было достижение. Занимались мы в клинике нервных болезней
им. М.И. Аствацатурова. Клиника находится на Лесном проспекте недалеко от Финляндского вокзала.

Кафедру тогда возглавлял генерал майор медицинской службы профессор
С.И. Карчикян. Учили нас профессора В.А. Баронов, В.В. Семенова-Тянь-Шанская (внучка путешественника Семенова-Тянь-Шанского). Доценты Б.П.Орлов, Н.А.Хромов, Г.А.Акимов. Последний вел нашу группу и потом стал начальником кафедры нервных болезней. Получил звание генерал-майора медицинской службы и являлся Главным невропатологом армии и флота.

Запомнились клинические разборы сложных в диагностическом отношении больных.

На разбор — его проводили каждую среду — приходили очень грамотные и опытные невропатологи из городских больниц. В такие дни в аудитории клиники свободных мест не было.

Читайте также:  Я невротик как себе помочь

Один раз мне пришлось на разборе докладывать о больном, которого я курировал. Надо сказать, что дело это непростое. Для разбора всегда отбирали больных с редкими и трудными для диагностики заболеваниями нервной системы.

Это был врач от Бога! Диагноз ставил мгновенно. На одном разборе преподаватели клиники может быть хотели его удивить или попробовать поставить в тупик.

Привели в аудиторию, только что поступившую в клинику девушку. Когда она открывала рот, у нее закрывались глаза и наоборот – стоило ей зажмурить глаза, как открывался рот. Только она вошла в аудиторию, как А.В.Триумфов произнес:
– Так это синдром Гунна! Очень редкое заболевание нервной системы.

Группа наша была небольшая – 14 человек. Жаль, что некоторые уже ушли в мир иной.

…Вернемся в 1960 год. После возвращения из Ленинграда, где я учился на Высших академических курсах, меня перевели в Хабаровск, а затем в небольшой армейский госпиталь в поселке Шкотово Приморского края.

Из госпиталя я снова попал в войска — в Московский военный округ, в Тамбовскую дивизию сокращенного состава на должность старшего врача мотострелкового полка.

Служил в Тамбове недолго, и в августе 1965 года добился направления на двухгодичный факультет усовершенствования врачей при Военно—медицинской академии по невропатологии.

Руководство дивизии и дивизионный врач, не хотели отпускать меня на учебу, так как в дивизии был некомплект врачей. Возмущался начальник отдела кадров дивизии.

Пришлось мне идти на прием к командиру дивизии генералу Гугняку, который отнесся к моей просьбе с пониманием и дал добро на мое откомандирование в Ленинград.

Уезжал я на вокзал на своем служебном УАЗИКе. Трезвый был абсолютно, но во время посадки поскользнулся и ударился о дверцу переносицей – рассек ее до крови. Жена смазала ранку йодом и заклеила пластырем.
Утром по прибытии в академию со всеми слушателями беседовал замполит курса.

Он долго смотрел на мой нос, а потом спросил, не злоупотребляю ли я алкоголем, не подрался ли я во время проводов. Осмотрел форму и, увидев цветные носки (в Тамбове форменных носок в продаже не было), приказал немедленно купить их в магазине военторга и доложить ему. Обращал внимание на одежду, обувь, прическу и т.д.

Всех кандидатов в слушатели отвезли в Красное Село, где мы прошли медицинскую комиссию, и несколько дней с нами занимались преподаватели академии.

Кафедру нервных болезней возглавлял профессор А.Г.Панов — невропатолог с мировым именем. Он первым описал весеннее-летний клещевой энцефалит. Продолжали службу на кафедре профессор В.Баронов, доценты Г.А. Акимов, А.И.Шварев.

Время учебы в клинике нервных болезней пролетело быстро. В группе нас было всего 7 человек, но какие ребята!

Читайте также:  Можно ли восстановить глазной нерв

Володя Коваль (мы учились с ним на ВАКе в клинике ещё в 1960 году) служил начальником неврологического отделения госпиталя в Днепропетровске. Олег Шныров стал главным невропатологом Черноморского Флота. Какова судьба других ребят — не знаю.

… На экзамене я получил отличную оценку. Пришел день заседания комиссии по распределению слушателей по округам и флотам. Председателем комиссии был заместитель начальника отдела кадров ЦВМУ полковник медицинской службы
И.К. Адонин.

Я был абсолютно уверен, что на Дальний Восток уже не попаду – поскольку служил там десять лет. Мне предложили должность в госпитале города Выборг, но из-за болезни младшего сына я отказался – там климат очень сырой.

И я согласился, хотя тёща меня потом ругала:
– Во время войны мы были там, в эвакуации, и опять ты повезешь нас в эти степи…

После торжественной части (вручения удостоверений) наша группа и группа психиатров устроили совместный прощальный ужин в ресторане на Невском проспекте.

Все хорошо выпили вместе с профессорами и преподавателями. Я каким-то образом оторвался от своей группы и примкнул к группе психиатров (там учился мой товарищ А.А.Ваньков).

Профессор кафедры психиатрии полковник медицинской службы Л.И. Спивак вдруг зачем-то потащил нас всех к себе домой. Он жил рядом с Невским проспектом. Было уже поздно, его жена спала, и мы потихоньку попрощались с ним.
Меня поразило обилие книг в его квартире. Они стояли, лежали везде, даже на полу. Шкафы и полки под потолком ломились от книг. Казалось, что мы не в жилой квартире, а на какой-то книжной базе или в библиотеке.

Вспомнил, что перед заседанием госкомиссии руководитель нашей группы доцент Аркадий Иванович Шварев в беседе со мной предложил мне остаться на кафедре нервных болезней преподавателем.

Почему Шварев сделал такое предложение именно мне, я не знаю. В группе все слушатели были достойны этого предложения.

Возможно, он сделал предложение мне потому, что в течение двух лет, занимаясь с нашей группой, он, как опытный педагог, заметил мое стремление как можно лучше освоить профессию невролога.

Через несколько лет я узнал, что А.И.Шварев возглавил кафедру нервных болезней Ленинградского института усовершенствования врачей.

Иногда я думаю, что может быть напрасно отказался от его предложения остаться преподавателем в клинике.

Я твердо убежден, что он, наверняка, помог бы мне подготовить и защитить диссертацию. Мне было тогда всего 36 лет и при желании и должном усердии под его руководством, я мог достичь многого.

Читайте также:
Adblock
detector