Краткое содержание космос нервная система и шмат сала

У Юрки положение тяжёлое. В родной деревне парня нет десятилетки, и он переехал в село, чтобы окончит десять классов и поступить в медицинский институт. Отца у Юрки нет, и мать бьётся изо всех сил, чтобы исполнить мечту старшего сына и поднять троих младших мальчишек.

Старик знает о Юркиной бедности, но берёт с него пять рублей в месяц и столуется отдельно. Иногда в конце месяца Юрке нечего есть, и старик отвешивает ему в долг пару килограмм пшена.

По утрам Юрка собирается в школу и беседует со стариком. Того интересует, чего это Юрку так в медицинский тянет, ведь шофёр в совхозе получает больше, чем врач. Наум Евстигнеевич не одобряет тягу молодёжи к учению и считает, что раньше было лучше.

Сбили вас с толку этим ученьем — вот и мотаетесь по белому свету ‹…› Жили раньше без всякого ученья — ничего, бог миловал: без хлебушка не сидели.

В бога старик, как ни странно, не верит. Считает, что человек должен работать, но не на колхоз, а на себя. Сам он в колхозе давно не работает. Однажды Юрка в сердцах назвал старика кулаком. Наум Евстигнеевич долго молчал, а потом велел не вякать: придут и лишние сотки от огорода отрежут.

Старик снова стонет на печи и вызывает Юрку на разговор — спрашивает, что он сейчас учит. Юрка учит астрономию. Он рассказывает старику про космос и космонавтов, но тому непонятно — зачем летать в тот космос. Юрка загорается, начинает рассказывать про Луну и Венеру, про планеты, где могут жить разумные существа, с которыми люди наладят обмен знаниями. Инопланетные технологии разовьют земную технику, медицину. Люди будут жить до 120-ти лет и летать друг к другу в гости на личных вертолётах.

Старик не согласен — до 120 лет жить скучно, да и инопланетяне драться могут полезть. Лучше б лекарство от похмелья изобрели. Юрку бесит дремучесть старика, и он возвращается к учебникам.

Тогда Юрка рассказывает об академике Павлове.

А знаешь ты, что когда академик Павлов помирал, то он созвал студентов и стал им диктовать, как он помирает.

Павлов рассказывал всё до последней минуты, потому что это нужно было для науки.

На Наума Евстигнеевича этот рассказ производит впечатление. Некоторое время спустя он просит Юрку показать ему портрет Павлова. Юрка с укором говорит старику, что академик был бодрым до старости, потому что не напивался и не оглушал свою нервную систему. Наум Евстигнеевич тоже мог бы перебороть свой рефлекс и, получив пенсию, не сворачивать к магазину.

Старик кряхтя слезает с печки, выходит в сени, возвращается с солидным шматом сала и даёт его Юрке.

На, поешь, ‹…› а то загнёсся загодя со своими академиками. пока их изучишь всех.

Юрка уписывает сало и слушает лекцию старика о том, как правильно кормить свиней.

У Юрки положение тяжелое. В родной деревне парня нет десятилетки, и он переехал в село, чтобы окончит десять классов и поступить в медицинский институт. Отца у Юрки нет, и мать бьется изо всех сил, чтобы исполнить мечту старшего сына и поднять троих младших мальчишек.

По утрам Юрка собирается в школу и беседует со стариком. Того интересует, чего это Юрку так в медицинский тянет, ведь шофер в совхозе получает больше, чем врач. Наум Евстигнеевич не одобряет тягу молодежи к учению и считает, что раньше было лучше.

Сбили вас с толку этим ученьем — вот и мотаетесь по белому свету ‹…› Жили раньше без всякого ученья — ничего, бог миловал: без хлебушка не сидели.

В бога старик, как ни странно, не верит. Считает, что человек должен работать, но не на колхоз, а на себя. Сам он в колхозе давно не работает.

Однажды Юрка в сердцах назвал старика кулаком. Наум Евстигнеевич долго молчал, а потом велел не вякать: придут и лишние сотки от огорода отрежут.

Старик снова стонет на печи и вызывает Юрку на разговор — спрашивает, что он сейчас учит. Юрка учит астрономию. Он рассказывает старику про космос и космонавтов, но тому непонятно — зачем летать в тот космос.

Юрка загорается, начинает рассказывать про Луну и Венеру, про планеты, где могут жить разумные существа, с которыми люди наладят обмен знаниями. Инопланетные технологии разовьют земную технику, медицину. Люди будут жить до 120-ти лет и летать друг к другу в гости на личных вертолетах.

Старик не согласен — до 120 лет жить скучно, да и инопланетяне драться могут полезть. Лучше б лекарство от похмелья изобрели. Юрку бесит дремучесть старика, и он возвращается к учебникам.

Читайте также:  Нервная система человека состоит из

Тогда Юрка рассказывает об академике Павлове.

А знаешь ты, что когда академик Павлов помирал, то он созвал студентов и стал им диктовать, как он помирает.

Павлов рассказывал все до последней минуты, потому что это нужно было для науки.

На Наума Евстигнеевича этот рассказ производит впечатление. Некоторое время спустя он просит Юрку показать ему портрет Павлова. Юрка с укором говорит старику, что академик был бодрым до старости, потому что не напивался и не оглушал свою нервную систему.

Наум Евстигнеевич тоже мог бы перебороть свой рефлекс и, получив пенсию, не сворачивать к магазину.

Старик кряхтя слезает с печки, выходит в сени, возвращается с солидным шматом сала и дает его Юрке.

На, поешь, ‹…› а то загнесся загодя со своими академиками… пока их изучишь всех.

Юрка уписывает сало и слушает лекцию старика о том, как правильно кормить свиней.

Обитаемый космос Многие страны мира разработали долгосрочные программы по освоению космоса. Видное место в них занимает создание орбитальных станций, потому что именно с них начинается чрезвычайно важный этап проникновения в пространство. Уже. .

На тему: Дорога в космос — мечта человечества ­Дорога в космос — мечта человечества Все неизведанное притягивает к себе. Именно поэтому звездное небо так манило к себе человека. С давних пор пытливые умы пытались разгадать загадку мироздания, изучить. .

Краткое содержание Старик и море Хемингуэй в сокращении На протяжении сорока дней Гольфстрим был пристанищем для одного старого рыбака с мальчиком. Они рыбачили с упорством, но это не приносило никаких успехов. Поэтому мальчику пришлось уйти с этой лодки. .

Краткое изложение Там, внутри М. Метерлинк Там, внутри Старый сад, в саду ивы. В глубине дом, три окна нижнего этажа освещены. Отец сидит у камелька. Мать облокотилась на стол и смотрит в пустоту. Две. .

Краткое содержание Униженные и оскорбленные в сокращении Иван Петрович, двадцати четырех лет отроду, но уже начинающий писатель, искал себе новую квартиру. На одной из петербургских улиц ему повстречался странный старик с собакой. Очень худой, в неимоверных лохмотьях. .

Краткое содержание: Сказание о белгородском киселе Сказание о белгородском киселе Это случилось в те далекие времена, когда на Киевскую Русь часто нападали степные народы. Одни из них, печенеги, однажды пришли к Бел­городу, но приступом взять не. .

Система искусств и художественная литература в ХІХ столетии В ХІХ ст. продолжался расцвет музыки, роль которой в культурном процессе эпохи была чрезвычайно большой. Абстрагируясь от прямого отображения жизни, она способна вызвать целостность и чувственную конкретность переживаний. В музыке. .

Твір дововідь: Шкільна система Німеччини У шість років Діти йдуть до початкової школи. Вона охоплює загалом 4 роки. У більшості федеральних земель учні перші два роки не одержують оцінок. їх успішність оцінюється у формі повідомлення. .

Чехов, Краткое содержание Хирургия Краткое содержание В земской больнице за отсутствием доктора, уехавшего же­ниться, ведет прием фельдшер Курятин. Это толстый человек лет сорока, в поношенной жилетке и истрепанных брюках. На лице у него выражение. .

Система государственного управления во время правления Петра I 5.5.1.Система государственного управления Во время правления Петра I Россия окончательно превратилась в абсо­лютную монархию, при которой все ветви власти со­средоточены в руках монарха, а социальной опорой власти являются дворянство и. .

Краткое содержание: В дурном обществе В дурном обществе Главного героя звали Вася. Это был мальчик из богатой семьи, его отец был судьей. Однако детство ребенка отнюдь нельзя было назвать счастливым. Вася был совершенно одинок. Его. .

Краткое содержание Записки охотника Мой сосед Радилов в сокращении Как-то осенью мы с Ермолаем решили поохотится на вальдшнепов в заброшенном саду, которых много в Орловской губернии. Позже оказалось, что этот сад находится в имении помещика Радилова. Он пригласил меня. .

Василий Шукшин — Космос, нервная система и шмат сала краткое содержание

Космос, нервная система и шмат сала читать онлайн бесплатно

Космос, нервная система и шмат сала

Космос, нервная система и шмат сала

Старик Наум Евстигнеич хворал с похмелья. Лежал на печке, стонал. Раз в месяц — с пенсии — Евстигнеич аккуратно напивался и после этого три дня лежал в лежку. Матерился в бога.

— Как черти копытьями толкут, в господа мать. Кончаюсь.

За столом, обложенным учебниками, сидел восьмиклассник Юрка, квартирант Евстигнеича, учил уроки.

— Кончаюсь, Юрка, в крестителя, в бога душу мать.

— Не надо было напиваться.

— Молодой ишо рассуждать про это.

Пауза. Юрка поскрипывает пером.

Читайте также:  Незрелость нервной системы у грудничка

Старику охота поговорить — все малость полегче.

— А чо же мне делать, если не напиться? Должен я хоть раз в месяц отметиться.

— Што я не человек, што ли?

— Хм. Рассуждения, как при крепостном праве.- Юрка откинулся на спинку венского стула, насмешливо посмотрел на хозяина.- Это тогда считалось, что человек должен обязательно пить.

— А ты откуда знаешь про крепостное время-то? — Старик смотрит сверху страдальчески и с любопытством. Юрка иногда удивляет его своими познаниями, и он хоть и не сдается, но слушать парнишку любит,- Откуда ты знаешь-то? Тебе всего-то от горшка два вершка.

— Учителя, што ли, рассказывали?

— А они откуда знают? Там у вас ни одного старика нету.

— В книгах. А они случайно не знают, отчего человек с похмелья хворает?

— Травление организма: сивушное масло.

— Где масло? В водке?

Евстигнеичу хоть тошно, но он невольно усмехается:

— Хочешь, я тебе формулу покажу? Сейчас я тебе наглядно докажу. Юрка взял было учебник химии, но старик застонал, обхватил руками голову.

— О-о. опять накатило! Все, конец.

— Ну, похмелись тогда, чего так мучиться-то?

Старик никак не реагирует на это предложение. Он бы похмелился, но жалко денег, Он вообще скряга отменный. Живет справно, пенсия неплохая, сыновья и дочь помогают из города. В погребе у него чего только нет — сало еще прошлогоднее, соленые огурцы, капуста, арбузы, грузди. Кадки, кадушки, туески, бочонки — целый склад, В кладовке полтора куля доброй муки, окорок висит пуда на полтора. В огороде яма картошки, тоже еще прошлогодней, он скармливает ее боровам, уткам и курицам. Когда он не хворает, он встает до света и весь день, до темноты, возится по хозяйству. Часто спускается в погреб, сядет на приступку и подолгу задумчиво сидит. «Черти драные. Тут ли счас не жить» — думает он и вылезает на свет белый. Это он о сыновьях и дочери. Он ненавидит их за то, что они уехали в город.

У Юрки другое положение. Живет он в соседней деревне, где нет десятилетки. Отца нет. А у матери кроме него еще трое. Отец утонул на лесосплаве. Те трое ребятишек моложе Юрки. Мать бьется из последних сил, хочет, чтоб Юрка окончил десятилетку. Юрка тоже хочет окончить десятилетку. Больше того, он мечтает потом поступить в институт. В медицинский.

Старик вроде не замечает Юркиной бедности, берет с него пять рублей в месяц. А варят — старик себе отдельно, Юрка себе. Иногда, к концу месяца, у Юрки кончаются продукты. Старик долго косится на Юрку, когда тот всухомятку ест хлеб. Потом спрашивает:

— Я дам. апосля привезешь.

Старик отвешивает на безмене килограмм-два пшена, и Юрка варит себе кашу. По утрам беседуют у печки.

— Все же охота доучиться?

— Охота. Хирургом буду.

— Восемь. Потому что в медицинском — шесть, а не пять, как в остальных.

— Ноги вытянешь, пока дойдешь до хирурга-то. Откуда она, мать, денег-то возьмет сэстоль?

— На стипендию. Учатся ребята. У нас из деревни двое так учатся.

Старик молчит, глядя на огонь. Видно, вспомнил своих детей.

— Чо эт вас так шибко в город-то тянет?

— Учиться. «Что тянет». А хирургом можно потом и в деревне работать. Мне даже больше глянется в деревне.

— Што, они много шибко получают, што ль?

— Наоборот, им мало плотят. Меньше всех. Сейчас прибавили, правда, но все равно.

— Дак на кой же шут тогда жилы из себя тянуть столько лет? Иди на шофера выучись да работай. Они вон по скольку зашибают! Да ишо приворовывают: где лесишко кому подкинет, где сена привезет совхозного — деньги. И матери бы помог. У ей вить ишо трое на руках.

Юрка молчит некоторое время. Упоминание о матери и младших братьях больно отзывается в сердце. Конечно, трудно матери. Накипает раздражение против старика.

— Проживем,- резко говорит он.- Никому до этого не касается,

— Знамо дело,- соглашается старик.- Сбили вас с толку этим ученьем — вот и мотаетесь по белому свету, как. — Он не подберет подходящего слова — как кто.- Жили раньше без всякого ученья — ничего, бог миловал: без хлебушка не сидели.

— У вас только одно на уме: раньше!

— А то. ирапланов понаделали-дерьма-то.

— А тебе больше глянется на телеге?

— А чем плохо на телеге? Я если поехал, так знаю: худо-бедно доеду. А ты навернесся с этого свово ираплана — костей не соберут.

Читайте также:  Нерв зажало в шее

И так подолгу они беседуют каждое утро, пока Юрка не уйдет в школу. Старику необходимо выговориться — он потом целый день молчит; Юрка же, хоть и раздражает его занудливое ворчание старика, испытывает удовлетворение оттого, что вступается за Новое — за аэропланы, учение, город, книги, кино.

Странно, но старик в бога тоже не верит.

— Делать нечего — и начинают заполошничать, кликуши,- говорит он про верующих.- Робить надо, вот и благодать настанет.

Но работать — это значит только для себя, на своей пашне, на своем огороде. Как раньше. В колхозе он давно не работает, хотя старики в его годы еще колупаются помаленьку — кто на пасеке, кто объездным на полях, кто в сторожах.

— У тебя какой-то кулацкий уклон, дед,- сказал однажды Юрка в сердцах. Старик долго молчал на это. Потом сказал непонятно:

— Ставай, пролятый заклеменный. — И высморкался смачно сперва из одной ноздри, потом из другой. Вытер нос подолом рубахи и заключил: Ты ба, наверно, комиссаром у их был. Тогда молодые были комиссарами.

Юрке это польстило.

— Не пролятый, а — проклятьем,- поправил он.

— Насчет уклона-то. смотри не вякни где. А то придут, огород урежут. У меня там сотки четыре лишка есть.

Частенько возвращались к теме о боге,

— Чего у вас говорят про его?

— Да ничего не говорят — нету его.

— А почему тогда столько людей молятся?

— А почему ты то и дело поминаешь его? Ты же не веришь.

— Сравнил! Я — матерюсь.

— Все равно — в бога.

Старик в затруднении.

— Я, што ли, один так лаюсь? Раз его все споминают, стало быть, и мне можно.

— Глупо. А в таком возрасте вообще стыдно.

— Отлегло малость, в креста мать,- говорит старик.- Прямо в голове все помутнело.

Юрка не хочет больше разговаривать — надо выучить уроки.

— Про кого счас проходишь?

— Астрономию,- коротко и суховато отвечает Юрка, давая тем самым понять, что разговаривать не намерен.

— Космос. Куда наши космонавты летают.

— Не один Гагарин. Много уж.

— А чего они туда летают? Зачем?

— Привет! — воскликнул Юрка и опять откинулся на спинку стула.Ну, ты даешь. А что они, будут лучше на печке лежать?

— Што ты привязался с этой печкой? — обиделся старик.- Доживи до моих годов, тогда вякай.

— Я же не в обиду тебе говорю. Но спрашивать: зачем люди в космос летают? — это я тебе скажу.

— Ну и растолкуй. Для чего же тебя учат? Штоб ты на стариков злился?

— Ну во-первых: освоение космоса-это. надо. Придет время, люди сядут на Луну. А еще придет время — долетят до Венеры. А на Венере, может, тоже люди живут. Разве не интересно доглядеть на них.

— Они такие же, как мы?

— Этого я точно не знаю. Может, маленько пострашней, потому что там атмосфера не такая — больше давит.

— Ишо драться кинутся,

— Ну, скажут: зачем прилетели? — Старик заинтересован рассказом.Непрошеный гость хуже татарина.

— Не кинутся. Они тоже обрадуются. Еще неизвестно, кто из нас умнее — может, они. Тогда мы у них будем учиться. А потом, когда техника разовьется, дальше полетим. — Юрку самого захватила такая перспектива человечества. Он встал и начал ходить по избе.- Мы же еще не знаем, сколько таких планет, похожих на Землю! А их, может, миллионы! И везде живут существа. И мы будем летать друг к другу. И получится такое. мировое человечество. Все будем одинаковые.

— Жениться, што ли, друг на дружке будете?

— Я говорю — в смысле образования! Может, где-нибудь есть такие человекоподобные, что мы все у них поучимся. Может, у них все уже давно открыто, а мы только первые шаги делаем. Вот и получится тогда то самое царство божие, которое религия называет — рай. Или ты, допустим, захотел своих сыновей повидать прямо с печки — пожалуйста, включил видеоприемник, настроился на определенную волну — они здесь, разговаривай. Захотелось слетать к дочери, внука понянчить — лезешь на крышу, заводишь небольшой вертолет — и через какое-то время икс ты у дочери. А внук. ему сколько?

Читайте также:
Adblock
detector